Дорогой читатель!

Рад снова приветствовать вас в нашем диалоге, который мы начинаем накануне Нового года, и это не случайно.

Праздники предполагают мажор. И это правильно. Но в уходящем году произошло так много «вызовов», что хочется очиститься.

Кажется, никогда мы так не были близки к ощущению войны: Украина, Сирия, «удары в спину» Турции, санкции… Все это не прибавляет мажора.

И все же надо бояться совсем других вещей. Того количества запретов, которые на нас сваливаются, всех этих смотрящих, отслеживающих, нетерпящих чужого мнения, вершащих суды по своему усмотрению и т. д.

Нам нужно бояться скукоживания человеческих возможностей, потери человеческих свобод. Иначе мы так и будем «глаголгать» про какую-то идеологию, про формулирование какого-то особого смысла жизни России. Когда как все проблемы России у нас внутри самой страны.

Мы все видим это чудовищное противоречие между заточенным на внешнюю политику взгляде, размахом внешнеполитических задач верховной власти и имеющимися в распоряжении России ресурсами.

Впрочем, я сейчас — не столько о глубочайшем экономическом кризисе. Я все о той же правовой системе, «благодаря» которой наносится ущерб авторитету самой власти, а также крепнет неверие людей в справедливость и силу закона, в неотвратимость наказания для преступников.

Ходить далеко за аргументами не надо. Достаточно посмотреть на некоторые события прошедших дней.

Фемиде, образно говоря, дали под зад. Речь идет о принятом и подписанном гарантом Конституции РФ Федеральном конституционном законе от 14.12.2015 № 7-ФКЗ «О внесении изменений в Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации», по которому Конституционный суд (КС) России получил право определять, выполнять ли вердикты межгосударственных органов по защите прав и свобод человека. В первую очередь речь идет о приоритете вердиктов КС над решениями Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ).

Отныне КС самостоятельно решает, возможно ли исполнить на территории России «решения межгосударственного органа по защите прав и свобод человека». Это решение очень опасное, потому что это нарушение тех обязательств, которые мы приняли, вступая в Совет Европы. Оно показывает зависимость Конституционного суда от исполнительной власти, ограничивает наше право на правосудие, потому что сотни тысяч наших граждан, возмущенных решениями наших некомпетентных судов, обращаются в Европейский суд и выигрывают. Именно при таком раскладе те беззакония, которые вершат некоторые наши судьи, порождают рост преступности, и что еще более печально — ломаются судьбы невиновных. Впрочем, со времен «колымских историй» мало что меняется.

Но наши законодатели считают иначе. Типичная подмена понятий. Депутаты уверены: принятый Закон того стоит. То есть Конституцию, где записан приоритет международного права над российским, мы задвигаем подальше и, как я уже писал раньше: действуем по принципу «что хочу — то и ворочу».

У меня такое ощущение, что всякое формулирование задач — будь то экономических, социальных и тем паче правовых — доверяется в России или лояльной серости или того хуже — мы просто не тех людей выбираем.

Надо думать. Надо не бояться думать. Иначе… Согласно опубликованным данным, рост преступности отмечен в 61 регионе. В Адыгее количество преступлений возросло на 23,4%. В стране на 5,9% увеличилось количество особо тяжких преступлений, таких как убийства и разбои. На первом и втором месте по этому показателю оказались Адыгея (+183,6%) и Орловская область (+62,2%).

Выросшая преступность, как и протесты, разгул сбыта фальсифицированного алкоголя, отмена индексации работающим пенсионерам, митинги против платных парковок, долги, угрозы, оскорбления своими — своих — ещё один знак того, что все задачи у России сегодня внутри страны.

Нам чего-то, видимо, не хватает в жизни, коль даже самая малая проблема принимает форму войны. Почему? И во имя чего?

Как сказал Михаил Жванецкий: «Все мы идем в Европу (туда идти нечего. Европа у нас давно). Но не надо топтать друг друга по дороге.

Аслан БЕЗРУКОВ

8–909–448–48–87

 

Добавить комментарий